Курган 3. Пекло  - Сергей Байбаков

Люди за какой-то совсем небольшой промежуток времени умудрились уничтожить большую часть того, что даровал им Создатель. И вот, с бесконечным терпением баранов, они продолжали похабить и уничтожать все, на что падал их воспаленный взгляд.

Воздух в вендском лесу был настолько чист и прозрачен, что, вспоминая Питер, Кирилл не раз задавал себе вопрос — как в нем вообще можно жить? Копоть, вонь и шум! Все это насыщало воздух и его города, и других мегаполисов. А из них отрава поражает иные места. Глобальное потепление — это реакция природы на человеческую заразу.

Одни загаженные реки и озера чего стоят! Ведь вода — это жизнь. А люди этого не понимают.

«Когда-нибудь у нас наступит всеобщее удушье и обезвоживанье. Выживут только богатенькие Буратино. На кислородные станции и дистилляторы денег у них хватит. Вот только что они со своим генофондом делать будут? Наверно, потомство от них пойдет — ой-ей-ей! Пострашней, чем в малобюджетном ужастике будет!

Впрочем, лорд Абигор говорил, что закат человечества не за горами. Лет пятьсот максимум. Исчерпало оно себя. Исчезнет как биологический вид. По меркам лорда — близко. Что ж он еще тогда говорил? Не помню… Все как во сне…»

Но не одному ему было хорошо и вольготно в дивном лесу. Кавказская овчарка Шейла тоже наслаждалась небывалой свободой. Поначалу ее озадачивало — отчего населяющее лес зверье ее не боится? А оно просто оказалось непуганым: диковинный лающий зверь для лесных жителей выглядел просто маленьким бером или большим волком. Оленям и зайцам не составляло труда улепетнуть от этих лесных разбойников.

По первости Шейла бросалась на каждый шорох в кустах. Потом привыкла и стала вести себя спокойней. Что толку гонять зверя, который ее не боится? Ну, облает она его, ну, порычит! А дальше что? Убивать-то ради пропитания никто не учил! И в еде она не нуждалась: свой кус мяса из волшебной сумки лешего Шейла получала исправно.

Бока собаки округлились, шерсть блестела, будто ее ежедневно намывали хорошими шампунями и терли щеткой.

Жаловаться не на что, не на кого, да и незачем!

— Мне тут нравится! Тут здорово! — чуть ли не ежевечерне сообщала она всем.

В общем, Шейла вела нормальную собачью жизнь, о которой любой пес может только втихомолку мечтать.

По утрам Кирилл купался в озере и затаскивал Шейлу в воду.

— Ты должна быть чистюлей! — убеждал он.

Вот таким образом жизнь человека и собаки, попавших в иной, незнакомый мир, налаживалась.

Кирилл так и продолжал жить у Хранибора. Радушный волхв незаметно, исподволь, давал Кириллу знания о тех силах, что порой над судьбами людскими властвуют.

Далеко за полночь длились его бесконечные рассказы об устройстве мира, о богах, что живут на вершине мирового дерева, о духах, населяющих воды, леса и земли. О силе, что люди почитают как нечистую, о нежити — которая, оказывается, не имела с нечистой силой ничего общего.

Просто люди, впрочем, как и везде, не понимая того, с чем сталкиваются, называли духов и младших богов нечистью. А нежить — она другая!

И её было полно в этом мире. Нежить — она страшна, она враждебна человеку! Ее надо опасаться. Нежитью повелевает Чернобог, властитель Пекла. Но даже всемогущий владыка подземного мира порой не в силах совладать со своими поданными, и тогда нежить выходит на белый свет и чинит всему живому всяческие гадости.

Когда Хранибор заговаривал о Пекле, Кирилл замыкался и мрачнел. От чего так происходит, он и сам не понимал. Мудрый волхв это заметил и до поры отложил рассказы о Нижнем Мире.

Понемногу Кирилл узнавал о тех словах и заклинаниях, которые помогали жить в ладу с окружающим миром. Но о друзьях волхва Кирилл пока знал мало.

Каждый день к Хранибору заглядывал Дубыня или кто-нибудь из русалок.

Чаще всего забегала Снежана. Кирилл так и не смог понять, чем она его притягивает, что в этой девушке есть такое необычное?

Порой у него возникало смутное ощущение, что Снежана его хорошая подружка, оставшаяся в далеком далеке: на его Земле. Та же фигура, те же волосы и глаза, тот же голос и поразительно схожие черты лица.

Подружку, имевшую сходство со Снежаной, звали Марина. Они расстались полгода назад. В жизни много чего случается, и сплошь и рядом бывает так, что люди расстаются. Расстаются, но на долгие годы сохраняют дружеские отношения. Так же сложилось и у них с Маринкой: расстались, но продолжали дружить.

«Реинкарнация? — гадал Кирилл. — Да какая там реинкарнация! Маринка же жива! Правда, в последнем телефонном разговоре пожаловалась, что сердце болит. Я к врачу послал — пусть обследуется».

Как бы там ни было, но две девушки из разных миров поразительно походили друг на друга.

Вот и сейчас, только он закончил утреннюю пробежку и обязательные — как он их называл — упражнения с шестом, как пришла Снежана.

Девушка поджидала его, сидя на пеньке. Дубыня так и не убрал лесной стол-пень и окружающие его маленькие пеньки-стулья, что сотворил в первое утро появления Кирилла. Об этой услуге его попросили Хранибор и русалки. Удобно сидеть вечерами под тихо гудящими соснами и вести неспешные или, наоборот, веселые разговоры.

Наступит зима, переберутся в избу. А сейчас, пока тепло, собираться в ней неинтересно.

Сегодня Снежану украшало простенькое серебряное ожерелье и такие же простенькие височные кольца. Хотя иногда она — как успел заметить Кирилл — носила и самоцветные камни. Так в Альтиде называли рубины, изумруды, ограненные алмазы — брильянты, и прочая, и прочая…

— Привет! — улыбнулась Снежана.

Девушка поднесла к голове руку и сделала ладонью небольшую отмашку.

Этому слову и жесту все обитательницы лесного озера научились от Кирилла. Даже волхв Хранибор так иногда здоровался. В самом-то деле — очень удобное приветствие между людьми, которые хорошо знают друг друга.

Оказывается, вовсе не обязательно плести длинную витиеватую речь, расспрашивая о здравии и благополучии. Все может заменить простенькое словцо и радушная улыбка.

Вот и Кирилл не смог бы сейчас сдержать улыбки, если бы даже и захотел. Это выглядело бесподобно: девушка, одетая в простого покроя белую рубаху, расшитую по вороту знаками-оберегами, в первозданном лесу и в неведомых далях делала такой знакомый жест и здоровалась так, будто они находятся где-нибудь в Питере.

— Привет, Снежанка! Как дела?

— Прекрасно! Видишь, день-то какой! Солнышко, тепло. Лето подходит. Что может быть лучше?

— Верно, погода шепчет…

Кирилл не договорил. Из ближних кустов выскочила Шейла. В зубах она несла волшебный посох Кирилла.

У собак есть такая потребность — таскать в пасти что-нибудь интересное и любимое.

Кирилл видел даже, как могучие псы не желали расставаться с любимыми игрушками: автомобильной покрышкой или увесистым бревном. Они забирал их с собой домой, если, разумеется, хозяин позволял.